Эксклюзив

30 103 подписчика

Свежие комментарии

  • Юрий Ильинов
    Жить. Мы жили, когда было намного хуже. Тогда мы этого не знали, Путин сейчас об этом говорит: "Все ядерные объекты к...Сверхпустота Эрид...
  • Валерий Протасов
    Военная аналитика просто обескураживает. Что делать?Сверхпустота Эрид...
  • Юрий Ильинов
    "Тот, кто одинаково взирает на друзей и врагов, кто одинаково встречает почёт и бесчестье, холод и жару, счастье и ст...Уравнения Фридман...

Семь мудрецов: загадочные существа, упоминания о которых есть во многих древних культурах

Семь мудрецов: загадочные существа, упоминания о которых есть во многих древних культурах

Альтернативные исследователи давно пишут о богах-«цивилизаторах». Но в тени богов остаются малоизвестные и загадочные существа, упоминания о которых были во многих древних культурах. Это семь мудрецов, память о которых сильно трансформировавшись от времени и расстояния, дошла до наших дней.

В мифах многих народов присутствует сюжет о том, как боги передают людям знания, технологии и культуру. Таких богов можно условно назвать «цивилизаторами». Но не столь очевидна роль и сущность загадочных существ, также обладавшими «цивилизаторской» функцией, так называемых «семи мудрецов».

Истоки предания следует, как обычно, искать в древнем Шумере. Именно там находятся самые древние, а, следовательно, наименее искаженные сведения о семи мудрецах.

В шумерской мифологии семь мудрецов-помощников бога мудрости Энки назывались Абгаллу (или Апкаллу по-аккадски). По легенде, эти мудрецы были созданы Энки, и пришли к людям из мирового океана Абзу, что отражено в их названии (Ab — вода, Gal — большой, Lu — человек). Упоминания о абгаллу есть в «Урукском списке царей и мудрецов» (165 г.

до н.э.), «Вавилонике» Бероса, «поэме об Эрре» и в табличках с заклинаниями.

Первым шумерским царям (правившим до великого потопа) мудрецы-Абгаллу служили в качестве советников и министров, а также были жрецами бога Энки. Но, по-видимому,  они были не просто бескорыстными помощниками и благодетелями, а были приставлены богами к царям с целью выполнения контрольно-надзорной функции. Не случайно в «Урукском списке царей и мудрецов» рядом с именем каждого правившего царя непременно стоит имя «куратора»-мудреца. Причем до потопа семь мудрецов называются «абгаллу», а после потопа употребляется слово «умману», означающее человека-мудреца, что отделяет и отличает их от полубожественных абгаллу.

До нас дошли имена и краткие характеристики каждого абгаллу, что, однако, не делает их более понятными:

  • Уанна, «который закончил планы на небо и землю»,
  • Уаннедугга, «который был наделен всесторонним интеллектом»,
  • Энмедугга, «которому была отведена хорошая судьба»,
  • Энмегаламма, «который родился в доме», Энмебулугга, «который вырос на пастбище»,
  • Ан-Энлильда, «фокусник города Эриду»,
  • Утуабзу, «кто вознесся на небеса».

Мудрецы основали семь первых шумерских городов, а также были хранителями божественных «мэ» или «таблиц судеб». Шумерское слово «мэ» или «ме» означает таинственные и могущественные божественные силы, знания, технологии, концепции. Шумеры считали, что некоторые «мэ» были переданы людям богами через своих посредников — семерых мудрецов Абгаллу, которые также обучили людей ремеслам и искусствам, полученным от Энки, который, в свою очередь, получил «мэ» от бога Энлиля.

В ассирийском и вавилонском искусстве Абгаллу изображались как полулюди-полурыбы, люди с птичьими головами и (или) крыльями.

Разумеется, наличие каких-то мифических существ у одних только шумеров ничего не доказывает. Однако предания о семи мудрецах встречаются и у других народов, например, индийцев ведического периода. На санскрите «семь мудрецов» называли Саптариши. Уже Ригведа повествует о семи главных «великих» риши. Там они носят эпитет «божественных», «отцов» и упоминаются заодно с богами. Определённых имён у них ещё нет. В Шатапатха-брахмане они уже индивидуализируются и получают имена. Семь Риши отожествляли с семью звёздами Большой медведицы.

Ману спасает Саптариши от Всемирного Потопа
Ману спасает Саптариши от Всемирного Потопа
Семь мудрецов: загадочные существа, упоминания о которых есть во многих древних культурах

Семь духовных сыновей Брахмы в индийской мифологии именуются Манаса-путра (на санскрите «сыновья духа»). Они считаются творцами Вселенной и прародителями всех ныне живущих.

Эти мудрецы настолько важны, что во время Великого Потопа боги велят спасать их в первую очередь. В «Махабхарате» (Книга Лесная, глава 185) пересказывается пурана «Матсьяка», в которой рассказывается о том, как Брахма в образе рыбы предписывает индийскому «Ною» Ману взять в лодку семь святых мудрецов и семена растений, чтобы спасти их от Потопа.

В «Ригведе» также упоминаются Адитьи — семь космических божеств, возглавляемых Варуной. Эти низшие божества обитали на небе и считались сыновьями Адити ( «бесконечность») и мудреца Кашьяпы. Были попытки провести параллель между ними и зороастрийскими амешаспентами.

В мифологии древних иранцев, которая имеет общие корни с ведической индийской, семь мудрецов трансформировались в «святых бессмертных», на авестийском языке – Амеша-Спента. В зороастризме амешаспенты — это шесть высших духов царства света, покровителей добра: от них исходит создание всех видимых, хороших вещей и по их решению осуществляется и сохраняется всё совершенное и доброе. И хотя самих амешаспентов шесть, но вместе с богом Ахура-Маздой (на авестийском – «Бог Мудрый»), ближайшими помощниками и приближёнными которого они являются, Амеша-Спента составляют «святую седмерицу» (семёрку).

В позднейшей персидской религии каждому из Амеша-Спента приписывалось покровительство определённой области в творчестве жизни. Для объяснения сущности амешаспентов обычно прибегают к метафоре шести свечей, зажжённых от одной свечи. Возможно, от этой метафоры ведет происхождение символ менора, или семисвечник евреев, описываемый в Библии как «шесть ветвей, выходящих из светильника» (Исх. 25:31-36). От крылатых посланников абгаллу Месопотамии и святых бессмертных духов амешаспентов Персии предание о семи сверхъестественных существах перекочевало в религию иудеев. Это признается даже раввинской традицией: «Имена ангелов были принесены евреями из Вавилона» (Иерусалимский Талмуд, Рош ха-Шана I, 2; Берешит рабба, 48).

Греческое слово «ангелос» это прямой перевод древнееврейского «мала́х» (вестник, посланец). Среди семи ангелов еврейской религии лишь трое названы в Танахе (Ветхом Завете) по имени: Михаэль, Габриэль и Рафаэль. Остальные четверо, Ориэль, Регуэль, Сариэль и Иерахмиэль, упоминаются в неканонической литературе (Книге Еноха).

В православной традиции христианства имена семи ангелов (архангелов) открыты людям: Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил, Иегудиил, Селафиил, Варахиил. При этом четыре первых Ангела считаются «библейскими», то есть имена их прямо названы в Писании, а три последних известны из Священного Предания. Семь Архангелов в качестве начальников над мириадами ангелов (небесного воинства) называются также в христианской традиции архистратигами.

Семь ангелов упоминается книге Товит: «Я — Рафаил, один из семи святых ангелов, которые возносят молитвы святых и восходят пред Славу Святого» (12,15). И в Апокалипсисе: «семь звезд суть Ангелы семи церквей» (1,20).

Собор семи архангелов. Русская икона
Собор семи архангелов. Русская икона

В исламе ангелов называют заимствованным из древнееврейского словом «малак». Сподвижник и двоюродный брат пророка Мухаммеда Ибн Аббас упоминает ангелов семи небес – Исмаил, Микаил (или Шамаил), Сайдаяил, Салсаил, Калькаил, Самкхаил и Руфаил (или Бармаил).

Но память о семи мудрецах жила не только в религиозной традиции. Известно, что культура и наука Древней Греции очень сильно обогатились заимствованиями из Междуречья. Познакомившись с легендами вавилонян о семи мудрецах, эллины стали называть так своих выдающихся людей. С VII в. до н. э. в список « семи мудрецов» заносили особо чтимых мыслителей, политиков, общественных деятелей. Причём не только Эллады. Можно предположить, что звание «семь мудрецов» в Элладе была «должностью», а не титулом, поскольку древние источники приводят различные комбинации имён, и неизменно включаются лишь четверо. Некоторые авторы упоминали в этом списке мифического поэта Орфея, и даже Моисея и Зороастра.

Отголоски памяти о первых учителях человечества достигли и Дальнего Востока.

Индия и Китай являются одними из древнейших цивилизаций в мире и сосуществуют рядом на протяжении тысячелетий. С древнейших времен происходил культурный обмен между Индией и Китаем. Первые записи о соприкосновениях между Китаем и Индией появились во II веке до нашей эры. С началом распространения буддизма из Индии в Китай в I веке нашей эры, контакты двух культур стали интенсивнее. В эпоху династии Хань (II век) началось серьёзное проникновение индийских товаров и идей в империю. Причем не только посредством Великого шёлкового пути, но и по морю. Так из Индии в китайскую традицию могло попасть предание о семи индийских риши, плывущих на лодке. В Поднебесной они стали Восемью Бессмертными даосизма.

Восемь Бессмертных переплывают море
Восемь Бессмертных переплывают море

Восемь Бессмертных – это группа легендарных мудрецов в китайской мифологии. Каждый из них был покровителем определенного вида деятельности или социальной группы, профессиональной или возрастной. Слово «бессмертный» означало святого, небожителя, мудреца.

В то время как культы, посвященные различным даосским бессмертным, восходят к Династия Хань, популярность и известность Восьми Бессмертных как устоявшейся группы впервые появились при династии Цзинь (XII-XIII вв.).

Почему же семь индийских мудрецов в Китае стали восемью? Здесь может быть два объяснения.

Во-первых, индусы любят преувеличивать. Если в Ригведе описываются 33 божества, то в более поздних источниках можно встретить упоминания о 330 миллионах божеств. Точно также, если в Ригведе упоминаются семь риши, то в пуранах Ваю и Вишну к семи риши прибавляется ещё по одному, а в «Гопатха-брахмане» (1.2.8) уже говорится о девяти риши. В таких случаях доверять следует более древним источникам.

Во-вторых, время начала проникновения концепции «семи мудрецов» на китайскую землю (II век) и время фиксации первых упоминаний о Восьми Бессмертных (XII век) разделяет тысяча лет. За это время китайская цивилизация изменила индийских мудрецов до неузнаваемости, изменив имена, образы, характеры, роли и даже количество риши. Как это всегда происходило в Китае, они наполнили чужую форму своим содержанием. Почему же мудрецов стало восемь? Дело в том, что восьмерка даже для современных китайцев – это почти священное число. Восемь – это число богатства, процветания и плодородия. Не случайно было восемь триграмм. По Феншую цифра 8 используется как защитный знак. Думаю, что китайцы не устояли перед соблазном добавить одного мудреца к семи «каноническим».

Из Индии и Китая предание добралось до Японии, где семь мудрецов превратились в семь богов счастья. Их и сейчас можно увидеть в виде фигурок нэцкэ на полках сувенирных магазинов. Будучи представителями трех религий – синто, буддизма и даосизма, они стали частью японского новогоднего фольклора. Семь богов счастья плывут на мифическом корабле Такарабунэ, что означает “корабль сокровищ”. Их просветительская функция выражается в том, что везут они «сокровища» – волшебные предметы, технологии и свитки книг мудрости и жизни. То есть знания. Любопытно, что все семь богов счастья имеют индийское или китайское происхождение, кроме Эбису. Но и его имя происходит от термина “чужеземец” или “варвар”, так что его японское происхождение под вопросом.

Такарабунэ с семью богами счастья
Такарабунэ с семью богами счастья

Память о семерке мудрецов распространялась из Индии и на запад. Но на этом направлении история выродилась в сказку, в которой полностью забылась суть, роль и контекст «семи мудрецов», сохранилось только само понятие. Преодолевая границы, языковой барьер и религиозную рознь, книга о семи мудрецах (Синдбадова книга, Синдбад-наме, Мишле Синдабар, книга Синтипы, Долопатос) путешествовала через страны и столетия. Повесть была написана в Индии на санскрите, затем переведена на авестийский язык, с авестийского – на сирийский и арабский, a затем — на европейские языки. Известны сотни версий, в том числе на древнееврейском, армянском, грузинском, турецком языках, на латыни. Так как ни индийский оригинал, ни среднеперсидское промежуточное звено не сохранились, то трудно судить о содержании книги.

Здесь тоже проявляется тенденция увеличения количества мудрецов: в ранних версиях истории их строго семь, а в более поздних доходит до десяти. До наших времен книга о семи мудрецах дошла в виде сказки о царевиче, который был оклеветан мачехой и приговорён к казни, которая откладывается из-за поучительных и символических рассказов семи мудрых советников царя. В средневековой Европе в изобилии появились переводы (переработки, переделки) на все средневековые европейские языки. В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона утверждается, что по количеству переводов, кроме Библии, никакая книга не может поспорить с историей Семи Мудрецов. Во всех этих литературных произведениях, семь мудрецов выступают как рамка, то есть средство механического объединения разномастных историй в одно целое. Оригинал индийской повести, возможно, берет начало в древнем фольклоре и лежит у истоков произведений, имеющих схожую обрамляющую, рамочную структуру, таких как индийская Панчатантра, и мог служить образцом для более поздних произведений, от сказок «Тысячи и одной ночи» до «Декамерона» Боккаччо.

Кто же были эти загадочные изначальные семь мудрецов? Если отделить крупицы информации от более поздних напластований и мифической шелухи, то можно подытожить, что абгаллу были полубогами, возможно, детьми Энки, которым боги передали знания в первую очередь, а через них уже всем людям. Проследив чтобы выстроенная богами государственная и храмовая системы хозяйствования функционировали как надо, и убедившись в том, что люди усвоили переданные им знания и технологии, полубоги сошли с исторической сцены, оставив лишь зыбкую память о себе. 

-

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Мастаба 17

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Следы красной краски на потолке в подземной конструкции.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду
Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Наклонный восходящий коридор около 1м х 1м в сторону наземного "бункера”.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Известняковые блоки над коридором в камеру и над нишей с саркофагом имеют размер 5х1,2х2,6 метра – вес 50-60 тонн; вертикальные края этих блоков не выровнены.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду
Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду
Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

На саркофаге имеются остатки замазки – при повторном использовании саркофага щель между коробом и крышкой была просто небрежно обмазана.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду
Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Ныне крышка лежит на деревянной колотушке (с помощью которой, возможно, очищали стены под косметический ремонт) – дерево практически окаменело.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Внешние углы в коридорах закруглены с очень хорошим выдерживанием радиуса по всей высоте.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Камера “гудит” (резонирует) – самый сильный резонанс при нахождении по центру симметрии.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

У наземного “бункера” следов входа, ведущего в наклонный коридор, не видно.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

“Раствор” в промежутках между блоками только с фронтальной части; сбоку щели не замазаны; сам “раствор” очень похож лишь на остатки очень мелкой щебенки, забившейся туда естественным образом, когда "бункер” был не расчищен.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Мастаба 16

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

У ближнего к пирамиде входа (дыры) навалены блоки и обломки блоков явно с Медумской пирамиды.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду
Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

В дальней “камере” заметна попытка сложить поленницу из блоков пирамиды – старались, но качества добиться не смогли.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду
Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Снаружи мастаба была обмазана смесью соломы с известью белого цвета (кое-где есть остатки).

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Дальняя мастаба (N 61 – ?)

Ничего особенного не видно – груда адобов и щебенки (а в окружающей пустыне – круглая галька); рядом лишь обломки известняковых блоков.

Обломки блоков по всей дороге сюда от Медумской пирамиды – следы того, откуда и куда их перетаскивали.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Просто напрашивается версия о том, что Медумскую пирамиду разбирали для строительства мастаб – хотя бы для внутренних конструкций.

Дополнительная версия: пирамида вообще не осыпалась – ее разбирали (древнее название – Устойчивая пирамида; видимо, не очень-то она этой разборке поддавалась).

Медумская пирамида

Характер повреждений внешней поверхности самого наружного слоя облицовки пирамиды (внизу) как раз вполне допускает ее разборку. Блоки были подвержены не просто эрозии, а ударам по внешней поверхности.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Нижняя камера пирамиды “гудит” (резонирует) по центрам обеих “полукамер” – самый сильный резонанс на линии края коридора. Сводчатая камера абсолютно не “гудит”.

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

В сводчатой камере – масса каменных “пробок” в блоках свода. Зачем?..

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

В храме пирамиды на нижних рядах облицовки пирамиды есть трещины под разными углами (не параллельно земле).

Версия Дмитрия Павлова: это – влияние воздействия, пропущенного через стелы-“камертоны”. Наружная поверхность блоков облицовки и здесь сильно разрушена. (А. Скляров)

Медум: для чего разбирали Устойчивую пирамиду

Храмы богов Египта: Гор и Себек (обзор)

Семь мудрецов: загадочные существа, упоминания о которых есть во многих древних культурах

Древние святыни Эфиопии как причина Крестовых походов

 

Нам придется вернуться не только в Эфиопию, но и немного назад во времени, чтобы понять всю логику событий, которую на основании эфиопских и других источников подробно проанализировал в своей книге все тот же Грэм Хэнкок. Мы же пройдемся по ним довольно бегло.

Потомки Менелика I, с которым, как считается, Ковчег Завета покинул Иерусалим, правили непрерывно в Эфиопии на протяжении почти двух тысяч лет примерно до 980 года нашей эры, когда был совершен государственный переворот.

Предводителем переворота была женщина по имени Гудит, вождь большого объединения местных племен агав, которая обратилась в иудаизм и руководствовалась прежде всего желанием уничтожить христианскую религию. Гудит захватила Аксум, разрушила большую часть древнего города и убила императора, ведущего свою родословную от царя Соломона. Были убиты и два принца, а третий спасся в провинции Шоа далеко на юге, где он женился и обзавелся детьми, обеспечив тем самым выживание древней династии. Именно в это время, как утверждается, Ковчег Завета отсутствовал в Аксуме на протяжении 70 лет.

Неизвестно, оставила ли Гудит прямого наследника. Историки сходятся лишь во мнении, что через пятьдесят лет после ее смерти большая часть северной Эфиопии была объединена под правлением монархов из династии Загве, которые, как и Гудит, происходили из племен агав. Со временем цари Загве перешли в христианство, и Ковчег был возвращен в Аксум.

В 1140 году в древнем горном городе Роха в царственной семье родился Лалибела, которому, согласно местному преданию, было напророчено стать правителем Эфиопии, хотя он был всего лишь принцем – сводным братом правящего царя Харбая из династии Загве.

«Пророчество… заставило Харбая опасаться за свой трон до такой степени, что он попытался организовать убийство Лалибелы, пока тот был еще грудным ребенком. Это первое покушение не удалось, но в течение нескольких лет продолжалось его преследование, вплоть до применения смертельного яда, от которого юный принц погрузился в каталептическое оцепенение. В эфиопских легендах говорится, что этот ступор продолжался три дня, во время которых Лалибела был перенесен ангелами на первое, второе и третье небо. Там к нему обратился сам Бог, призвавший его не беспокоиться о своей жизни и будущем царствовании.
Его предназначение предопределено, и он был миропомазан для него. После пробуждения от транса он должен бежать из Эфиопии и найти убежище в Иерусалиме. И он мог быть спокоен: когда придет его время, он вернется в свой родной город Роха царем. Также ему предопределено построить ряд удивительных церквей, подобных которым мир еще не видел. Затем Бог дал Лалибеле подробные инструкции относительно методики строительства, формы, которую должна иметь каждая церковь, их местоположения и даже их внешних и внутренних украшений…
Легенда и история совпали в одном хорошо документированном факте: Лалибела действительно долго прожил в изгнании в Иерусалиме, пока его сводный брат Харбай продолжал занимать трон Эфиопии. Его эмиграция началась, как мне стало известно, около 1160 года – когда Лалибеле было приблизительно двадцать лет – и завершилась в 1185 году, когда он с триумфом вернулся на родину, низложил Харбая и провозгласил себя царем.
С тех пор велась достоверная хроника его правления, продлившегося до 1121 года. Своей столицей он сделал Poxy – город, в котором он родился и который теперь был переименован в его честь в Лалибелу. Почти сразу же он приступил к осуществлению своего легендарного видения, начав строить одиннадцать прекрасных монолитных церквей…» (Г.Хэнкок, «Ковчег Завета»).

 

Один из храмов Лалибелы. Изображение взято из книги А.Ю.Склярова "По следам Ковчега Завета", издательство ВЕЧЕ, 2015
Один из храмов Лалибелы. 

Местные источники умалчивают о том, как именно Лалибеле удалось захватить трон. Ни о каком восстании против Харбая, которое мог бы возглавить Лалибела, нет никаких упоминаний. Да и как бы принц смог бы в XII веке подготовить и поднять восстание, находясь длительное время аж за две тысячи километров от Эфиопии?..

Зато определенную подсказку дают легенды, связанные со строительством церквей в Рохе (современном городе Лалибела). Хотя строительством это можно назвать лишь весьма условно, поскольку храмы были высечены непосредственно в скальных массивах – они «росли» не вверх, а вниз.

Считается, что все 11 храмов Лалибелы были созданы всего за два десятка лет (в те времена, когда в Европе на строительство одного храма уходило порой до ста лет и более). И в этом есть что-то «запредельно-нечеловеческое» даже с учетом того, что храмы вырублены в массиве довольно мягкого туфа. Ведь требовалось не только создать многоэтажные храмы, но и сделать вокруг них проходы, доходящие порой до 10-15 метров шириной, равно как и сделать специальные дополнительные сточные каналы для того, чтобы отводить воду с окружающих возвышенностей и гор.

Я придерживаюсь версии, что Лалибела на самом деле не создавал эти храмы с нуля, а занимался реставрацией и реконструкцией каких-то куда более древних сооружений. Но это – отдельная тема, на которой мы здесь не будем останавливаться.

Местная легенда утверждает, что днем над созданием этих храмов трудились люди, а ночью – ангелы. А вот другое предание упоминает о том, что на строительстве были задействованы некие «белые люди»!..

Хэнкок выдвигает версию, что это были тамплиеры!.. Тамплиеры, которые и помогли Лалибеле свергнуть Харбая и занять эфиопский трон. А вовлечь их в это могла перспектива исполнения их самой главной задачи – обнаружения Ковчега Завета!..

С точки зрения логики, к этой версии невозможно придраться. Лалибела, который провел в Иерусалиме более двадцати лет и был явно довольно ярым приверженцем христианства, за это время вполне мог познакомиться с тамплиерами и рассказать им эфиопские предания о судьбе Ковчега Завета, с которыми он, естественно, был знаком. Тамплиеры же, более полусотни лет безуспешно пытавшиеся найти Ковчег и явно уже перебравшие все возможные варианты его нахождения в Иерусалиме, вполне могли уцепиться за эфиопскую версию.

Тем более, что для проверки этой новой для них версии имелись самые благоприятные условия, ведь речь шла о сотрудничестве с претендентом на трон, который мог им помочь в достижении вожделенной цели – обретении одной из самых священных реликвий. Лалибеле же нужна была сильная опора для получения трона, которую он не мог организовать в далекой Эфиопии, а тамплиеры вполне могли стать такой опорой. В общем, налицо имелось весьма определенное совпадение интересов, которое вполне могло послужить основой «соглашения о сотрудничестве» между Орденом тамплиеров и Лалибелой.

Косвенное подтверждение своей версии Хэнкоку удалось найти в книге «Церкви и монастыри Египта и некоторых соседних стран» армянского географа Абу Салиха, видевшего Ковчег в Эфиопии. Книга, по мнению переводчика и редактора, была написана «в первые годы тринадцатого века» – то есть как раз во время царствования Лалибелы.

Описывая транспортировку Ковчега Завета во время определенных ритуалов, Абу Салих отмечает, что «им занимались и переносили его» носильщики «с белым и красным цветом лиц, со светлыми волосами», то есть европейцы. Говоря другими словами, тамплиерам удалось-таки выполнить главную задачу – найти Ковчег Завета…

Храм Святого Георгия в виде креста в Лалибеле. Изображение взято из книги А.Ю.Склярова "По следам Ковчега Завета", издательство ВЕЧЕ, 2015
Храм Святого Георгия в виде креста в Лалибеле. 

Любопытно, что версия Хэнкока о том, что тамплиеры помогли Лалибеле взойти на трон и получили доступ к Ковчегу Завета, объясняет целый ряд последовавших за этим странных событий. В том числе и уже упоминавшиеся уступки со стороны Саладина.

Несмотря на то, что Саладин возглавлял мусульманскую армию в борьбе против крестоносцев, сам он долгое время поддерживал со многими из них дружеские связи и предпочитал все-таки сотрудничество, а не войну. Не исключено, что в число его знакомых входил и кто-то из тамплиеров. Тогда присутствие в делегации, которая была послана Лалибелой в Иерусалим, рыцарей Ордена (что было бы вполне логичным, после помощи ему со стороны тамплиеров), знакомых с Саладином могло во многом способствовать успеху миссии.

Вдобавок, свидетельства о нахождении Ковчега Завета в Эфиопии именно со стороны рыцарей Ордена, который занимался поисками этой святыни, были явно более убедительны, нежели это происходило бы от самих эфиопов. В таких условиях решение Саладина о возвращении эфиопов в Иерусалим и передаче Эфиопской церкви придела Обретения Креста Храма Гроба Господня уже не выглядит странным.

Вдобавок, Саладин, будучи весьма мудрым политиком, мог просчитать будущий разворот основного направления крестовых походов. Впрочем, если уж совсем развернуть фантазию, об этом ему могли сообщить тамплиеры. Но на этом странном факте стоит остановиться подробней.

Итак, Лалибела приходит к власти с помощью тамплиеров в самый разгар Третьего крестового похода, который закончился крупными поражениями крестоносцев и сопровождался потерей Иерусалима – самого центра Святой земли. Казалось бы, самым логичным было бы ожидать от крестоносцев устремления к реваншу.

Однако следующий – Четвертый крестовый поход, который начался в 1201 году, организуется почему-то вовсе не для освобождения Иерусалима от мусульман, а для похода совсем в другую сторону – на Египет!.. И только благодаря тому, что влияние тамплиеров на руководство крестоносцев оказалось слабее влияния со стороны Венеции, имевшей свои интересы, удар Четвертого крестового похода пришелся не на Египет, а на Византию.

Однако Пятый крестовый поход в 1217 году вновь планируется для похода не на Иерусалим, а на Египет. Крестоносцы захватывают на египетском побережье крепость Дильмун, которая считалась до того неприступной. Их удар настолько сокрушителен, что египетский султан в обмен на перемирие предлагает отдать им Иерусалим – сердце Святой Земли. И тут происходят совсем уж странные события.

Крестоносцы не принимают этого предложения!.. Они тянут время, ожидая подкреплений со стороны Фридриха II для продолжения похода на юг, в сторону Каира!..

Фридрих II не выполняет своих обещаний, султан собирается с силами и выбивает крестоносцев из Египта…

Но даже на закате крестовых походов, когда мусульмане захватили все территории на Святой земле, когда крестоносцы осели на Кипре, и когда сами походы свелись только к небольшим стычкам за контроль над островами в Средиземном море, крестоносцы стремились не на восток – в Иерусалим, а на юг – в сторону Египта!..

Атака крестоносцев. Изображение взято из книги А.Ю.Склярова "По следам Ковчега Завета", издательство ВЕЧЕ, 2015
Атака крестоносцев. 

Трудно предположить, что у всех крестоносцев было так плохо с географией, и они просто перепутали восток с югом. Все эти странности можно объяснить только одним – крестоносцы рвались именно на юг потому, что через Египет лежал путь в Эфиопию!..

А в Эфиопии их мог привлекать прежде всего именно Ковчег Завета, в нахождении которого на эфиопской земле могли удостовериться тамплиеры, которые помогли Лалибелле взойти на эфиопский трон… (А. Скляров)

Картина дня

наверх